Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×

URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
17:32 

челлендж аксептед

безусловная свобода морей



райтерский челлендж с тамблера. после ужасного долгого перерыва в этом всем деле пора уже хотя бы так взять себя в руки. надеюсь, будет обновляться как-нибудь относительно регулярно.

1. Introduction - вашингтон/лафайетт, тыща с лишним слов, модерн!ау, вафли, бессмысленно и беспощадно
3. Making History - бен таллмейдж/нейтан хэйл
NEW! 9. Death - мерлин/галахад, никто не умер
30. Faith - Прувер/Жоли, зарисовочка, понятно чуть меньше, чем ничего, я унесся в счастливые фольклорные дали и пишу вот это вот. даже не стыдно
55. Separation - е/р, модерн!ау



2. Complicated
4. Rivalry
5. Unbreakable
6. Obsession
7. Eternity
8. Gateway
10. Opportunities
11-100
запись создана: 02.02.2017 в 16:51

23:31 

безусловная свобода морей
иногда я иду по улице и очень хочу просто упасть на асфальт, чтобы больно, чтобы холодно, чтобы по мне ходили ботинками, втоптали меня в грязь, растерли в пыль и кидали в меня сигаретными окурками. хочу, но все равно иду дальше и не могу заставить себя упасть.
в этом вот - вся моя жизнь.

@темы: молчал бы лучше

20:36 

мда.

безусловная свобода морей
Приехал в Питер, и все стало немножечко лучше. Абсолютно захвачен происходящим в универе пиздецом, потому что почему бы благородным донам не поменять расписание три раза за два дня, а я бегай с выпученными глазами и горящей жопой по учебному отделу, пытаясь выяснить, что вообще происходит. До сих пор не знаю, остаться или переписываться с исторической памяти потому что это ну пизда какая-то.
Общение с людьми, в которое я так радостно нырнул, окрыленный мыслями нью еар нью ми покатилось в ебеня недели через полторы. Потому что если себя я могу как-то пытаться менять и вытаскивать за волосы из зоны комфорта, то к тому, что собственно никто меня там и не ждет, я готов был не слишком. Убеждаю себя, что не очень-то и хотелось. Хотя немного обидно, что для себя я перешагнул в одном месте через пиздецки большой страх, а получил от ворот поворот и пошел я нахуй, в общем. Мда.
Очень боюсь снова впасть в полнейший вакуум, в котором пребывал уже приличное количество времени, пиздец как хочу общаться со всякими людьми, но вот только всякие люди со мной общаться хотят не слишком, что вгоняет в еще больший страх вообще заводить разговор. Еще одного "сорри, до свидания" мне кажется, я уже не выдержу. Правда что ли я такое дерьмо скучное? И если да, то что с этим делать? В общем, пизда.

Навалил себе гору книг по учебе и не по учебе - не знаю, за что взяться. И ведь даже деление на обязательно/не обязательно не работает, потому что одинаково хочется и оксфордскую историю кино, и Проппа, и Хорнблауэра, и Булгакова, и еще черт знает сколько всего.
Пойду поплачу, наверное.


18:26 

я не был готов

безусловная свобода морей
обчитаюсь я однако

баннеры

23:58 

безусловная свобода морей
Результат гадания

Погадать.

15:47 

безусловная свобода морей
Я нахожусь в состоянии постоянной пытки.
Лучше бы меня били ногами по печени, честное слово.
Я никогда никогда не остаюсь один.
Как человек, для которого личное пространство - дар богов и вещь абсолютно необходимая хотя бы для зачатков душевного спокойствия, я уже третий месяц переживаю ту грань, за которой меня ждут истерические срывы.
Подобие одиночества - только маршрутка и метро до университета, если можно назвать одиночеством состояние, когда ты окружен толпой незнакомых людей. Люди очень незнакомые и их очень много, так что легкий эффект достигается.
А потом наступает университет, где без социальных контактов ты просто потонешь к ебеням, потому что происходит некая поебота, с которой нужно как-то справляться. А потом наступает общежитие, одно упоминание о котором скоро начнет вызывать у меня конвульсии.
В общежитии обитает соседка. Соседка в университет ходит лишь в исключительных случаях и как следствие всегда в комнате. Всегда в комнате смотрит "смешные видосы", над которыми хохочет в голос, чавкая (это не обозначение действия, это обозначение звука) какими-нибудь шоколадками, пока я пытаюсь сохранять остатки душевного спокойствия. Не закрывает входную дверь, трогает мои вещи и занимает ванную именно в тот момент, когда она мне нужна.
Постоянно присутствует.
Постоянно.
П о с т о я н н о.
Мне до трясучки нужна тишина, ощущение, что я один.
Я просто хочу побыть один.
Один.
В тишине.
Один.

18:27 

Книги 2014-15

безусловная свобода морей
2014

Начинаем год с веселья.
1. Роберт Блох - 'Психоз'
2. Уильям Голдинг - 'Повелитель мух'
3. Олдос Хаксли - 'О дивный, новый мир'
4. Джон Стейнбек - 'О мышах и людях'
5. Виктор Гюго - 'Человек, который смеется'
6. Нил Гейман - 'Одд и ледяные великаны'
жаль, что такой дерьмовый перевод
7. Борис Виан - 'Сердце дыбом'
читать дальше
8. Виктор Гюго - 'Девяносто третий год'
9. Эмиль Золя - 'Проступок аббата Муре'
10. К.С. Льюис - 'Пока мы лиц не обрели'
11-13. Harry Potter and Philosopher's Stone/Chamber of Secrets/Prisoner of Azkaban

наконец-то в оригинале
14. Йен Бэнкс - Воронья дорога
Сегодня взорвалась моя бабушка. Все еще одно из лучшего, что я за этот год читал.
15. Фрэнсис Бернетт - Таинственный сад
16. Эмиль Золя - Карьера Ругонов
17. Вильгельм Гауф - Холодное сердце
18. Патрик Модиано - Улица темных лавок
19. Короленко - Дети подземелья
20. Жан-Мишель Генассия - Удивительная жизнь Эрнесто Че

Сложно говорить об авторе, когда у него всего две книги, причем одна из них изменила фактически твою жизнь. Конечно, от второй ты будешь ожидать еще большей бомбы, но бомба не всегда случается. Книга хорошая сама по себе, но оптимистов не переплюнула. Отсылки делают больно.
21. Оруэлл - 'Скотный двор'
22. Роальд Даль - Матильда
23. Достоевский - Униженные и оскорбленные
24. Оскар Уайльд - Телени
25. Роальд Даль - БДВ
26. Энтони Хоровитц - Громобой
27. Уайт - Паутинка Шарлотты
28. Dahl - The Twits
29. Гомер - Илиада
30. Гомер - Одиссея
31. Оутс - Окаменелости
32. Роальд Даль - Ведьмы
33. Эдит Пиаф - Моя жизнь
34. Чехов - Дуэль
35. Перес-Реверте - Клуб Дюма
36. Джон Ле Карре - Шпион, выйди вон!
37. Камю - Чума
38. Сюзанна Кларк - Джонатан Стрендж и мистер Норрелл
39. Madeleine Miller - The Song of Achilles
40. Байрон - Манфред
41. Камю - Записные книжки
42. Мелвилл - Моби Дик
43. Умберто Эко - История уродства
44. Мишель Фуко - История безумия в классическую эпоху
45. Плавт - Амфитрион
46. Аристофан - Лягушки
47. Беовульф
48. Старшая Эдда
49. Эдгар По - Золотой жук. Рассказы
50. Чехов - Рассказы
51. Цветаева - Мой Пушкин
52. Реза - ART
53. Воннегут - Колыбель для кошки
54. Достоевский - Слабое сердце
55. Достоевский - Двойник
56. Ишмаэль Бих - Завтра я иду убивать
57. Стурлусон - Младшая Эдда
58. Софокл - Антигона
59. Платон - Диалоги
60. Аствацатуров - Люди в голом
61. Аристотель - Поэтика
62. Neil Gaiman - Fortunately, the milk
63. Платон - Апология Сократа

запись создана: 27.07.2014 в 01:01

@темы: книги кусают за сердце

15:53 

безусловная свобода морей
“Сартр поблагодарил кивком, начал пить маленькими глотками и вдруг застыл, опустив плечи и глядя в пустоту. Он выглядел смертельно усталым. Правая рука с зажатым в пальцах пустым стаканом лежала на колене. Люди уходили и приходили, не нарушая тишины. Все смотрели на Сартра с сочувствием. Я подошел к Игорю Маркишу, с которым мы сблизились во время каникул, он ободряюще улыбнулся и положил руку мне на плечо, как будто хотел подбодрить. Я прошептал ему на ухо:
— У него в семье кто-то умер?
Мне показалось, что мой вопрос удивил Игоря. Он ответил каким-то бесцветным голосом:
— Камю умер.
...

Сартр лихорадочно писал, зачеркивал, начинал сначала, скрипя пером по бумаге. Закончив, он встал, залпом допил виски и ушел. Листок остался лежать на столике. Никогда не забуду мрачного выражения его лица…
Игорь и остальные захотели прочесть текст. Многие фразы были перечеркнуты, разобрать удалось всего несколько строк. Игорь начал читать вслух:

«Мы были в ссоре, он и я. Ссора — ерунда, если знаешь, что снова встретишься, ссора — всего лишь один из способов жить рядом и не терять друг друга из виду в нашем тесном мире. Ссора не мешала мне думать о нем, чувствовать его взгляд на странице книги, газеты, которую он читал. Я спрашивал себя: „Что он об этом думает? Что говорит — сейчас, в данную минуту?..“ Его упрямый гуманизм, строго обязательный и чистый, суровый и нежный, вел безнадежную битву со многими уродливыми явлениями нашего времени. Благодаря своей упрямой непокорности он непостижимым образом утверждал превосходство принципов высокой морали, защищая их от лишенных совести политиков и золотого тельца сугубого реализма…»

Жан-Мишель Генассия. “Клуб неисправимых оптимистов.”

@темы: words like weapons, Книги кусают за сердце

01:12 

радио трейлер

безусловная свобода морей
- Say something nice.
- You win.


@темы: oh fandom my fandom, два солнца - два сердца

22:41 

безусловная свобода морей
потому что нужно
Статуи глаз боятся с их чернотой могильной,
но замогильней воды, которым не выйти к морю.
Не выйти к морю.

Бежали по стенам люди,
ломая тростник рыболовов.
Скорее! Сюда! Спешите! И булькали
в тине звезды.
...не выйти к морю.

Падая в мою память - капля, звезда, омега, -
все плывешь ты, слезинка, краем конского глаза.
...не выйти к морю.

И никто тебе в сумраке не подарит ни далей
без границ заостренных, ни алмазного завтра.
...не выйти к морю.

В пору, когда тоскуют о тишине подушек,
сердце твое немое бьется в оправе перстня.
...не выйти к морю.

Вечна ты и нетленна в каждой умершей капле,
шедшей на бой с корнями за роковым сиротством.
...не выйти к морю.

Уже бегут по откосу! Всплыви,
привстань над водою!
И каждый блик на запястье
стальным звеном обовьется!
...не выйти к морю.

Но тянешь ты в глубь колодца
повитые мхом ручонки,
негаданная русалка в неведенье непорочном.
...не выйти к морю.

Не выйти, не выйти к морю. Вода замерла
на месте
и слышит, как тяжко дышат
ее бесструнные скрипки,
вода на лестнице пыток,
вода подземелий мертвых,

которой не выйти к морю.

Лорка

@темы: words like weapons

14:51 

безусловная свобода морей
Фотографии со старых постановок делают меня лежать на полу и хлопать в ладошки как морской котик.
Почему я не могу найти других его фотографий.


Нет, ни красотками с зализанных картинок -
Столетья пошлого разлитый всюду яд! -
Ни ножкой, втиснутой в шнурованный ботинок,
Ни ручкой с веером меня не соблазнят.

Пускай восторженно поет свои хлорозы,
Больничной красотой прельщаясь, Гаварни -
Противны мне его чахоточные розы;
Мой красный идеал никак им не сродни!

@темы: мои мертвые мальчики, могу даже почистить тебе сапоги, в театре ядовитые пары, les miserables

03:15 

If you see something

безусловная свобода морей
первое, неправильное, пробное

Замок сегодня был особенно непослушным. Не среагировал ни на простое 'пожалуйста', ни на угрозу заменить его на обычный замок, вроде тех, что продает старый облысевший мужчина неподалеку от Arby's. Сесилу пришлось потратить минут двадцать, прежде чем несговорчивый замок поддался на уговоры и впустил хозяина в его дом.
Впрочем, дело было не только в замке. Против него как будто взбунтовался весь дом. Лампочки приходилось менять по несколько раз в неделю, диван будто становился жестче каждый раз, что Сесил садился на него.
И, конечно, он знал в чем дело. Верней, в ком дело. Дом ополчился против него со дня, как Карлос, прекрасный идеальный Карлос, начал жить у него. Когда в его шкафу появились чужие рубашки и рабочие халаты, а в гостиной появились какие-то странные приборы. Сесил пытался спрашивать, что они измеряют и как расшифровываются надписи вроде ур. стр-ти или ρ лжи на кв.м, но Карлос каждый раз неопределенно махал рукой и отвечал:
- А, наука.
И каждый раз стрелка на шкале, помеченной ∠откл. от действ. ползла вверх, и это вводило в трепет, потому что тоже было наукой, о которой говорил его прекрасный Карлос, чей голос можно было слушать и слушать. И Сесил мог бы проводить недели, не открывая глаз и просто слушая, как Карлос сбивчиво объясняет сложные и непонятные радиоведущиму вещи о квантах и теории относительности; слушать, как он доказывает с помощью все тех же научных фраз и приборов, что ничего на самом деле не существует, что их самих не существует, а Вселенная - всего лишь отпечаток давнего кошмара кого-то, кого уже давно нет на свете.
Сесил слушал бы это вечно, представляя, как горят глаза Карлоса, как тот облизывает пересохшие губы или чертит на листке бумаги с филигранью Тайной полиции Шерифа какие-то схемы и формулы с греческими буквами и пунктирными стрелками. Но Карлос только отмахивался и снова повторял:
- А, наука.
Эта наука и не нравилась дому. Наука задавала слишком много вопросов, на которые еще рано было давать ответы. А может быть и не нужно было давать вовсе.
- Эй, Карлос? Ты дома? - позвал Сесил из прихожей, вешая зонт на крючок (сияющее облако все еще не собиралось успокаиваться и продолжало иногда сбрасывать с неба мертвых животных).
- Да, - донесся из гостиной отстраненный голос. Карлос, невероятный чарующий Карлос сидел на диване, глядя ровно в геометрический центр стены напротив и, кажется, даже не моргая. Сесил тут же опустился на каменно-жесткий диван, обнимая своего ученого за пояс и целуя его в щеку, все еще до конца не веря, что этот идеальный чужеземец теперь действительно живет с ним.
- Все в порядке? - осторожно спросил он, уткнувшись лицом в изгиб шеи ученого, вдыхая запах, так сильно отличающийся от запаха Найт Вейла. От Карлоса пахло чужими городами, высотой гор, которых, разумеется, не существует, и риском. От Карлоса пахло наукой, и Сесил пьянел от этого запаха почти мгновенно.
Но в этот раз слова Карлоса резко заставили его протрезветь.
- Я видел что-то...
- Тшшш, - не дав ему договорить, Сесил прижал ладонь к губам ученого какие же у него мягкие губы, их хочется целовать и целовать, пока бесконечность Вселенной не станет лишь бабушкиной страшилкой. - Не говори ничего.
Карлос невероятно умен, но слишком глуп. Он не понимает обычных правил. Сует ключ в замочную скважину, когда нужно просто наклониться и шепнуть в нее. Бьет кулаком по кофейному столику, когда смотрит футбол, и Сесилу приходится поглаживать столешницу, пока не послышится тихое, почти неслышно мурлыканье. Неудивительно, что дом противится пребыванию в нем ученого, который не видит того, что лежит на поверхности.
Но с домом Сесил может договориться. Чудачества Карлоса становятся опасными, а этого уже нельзя допустить. Карлос не может быть в опасности, и это задача Сесила - оградить его от себя самого.
- Пей, - он вкладывает в руку Карлоса бокал, полный яблочного кальвадоса, и доверительно улыбается.
- Зачем?
- Так нужно. Считай это научным экспериментом.
И Карлос пьет, пьет еще и еще, пока в его глазах совсем не остается беспокойства, и Сесил немного расслабляется потому что диван под ними уже не такой жесткий, а через крышу дома, если присмотреться, можно увидеть звезды.
Карлос пьян бренди, а Сесил пьян тем запахом науки. Они целуются и занимаются любовью на мягком диване, и уже не нужно присматриваться, чтобы увидеть звезды сквозь крышу, и опасности больше нет, нужно просто знать правила, без правил не будет существовать их тихое сообщество, без правил во Вселенной наступит хаос, а убирать ее некому.
- Ты говорил, что видел что-то? - спрашивает Сесил, когда они лежат, прижавшись друг к другу так, что не разберешь, где чье дыхание.
- Я не помню, - призадумавшись на мгновение отвечает Карлос и смотрит на звезды, которые выстраиваются широким коридором, пока сияющая спираль Вселенной раскручивается, являя разгадки ко всем тайнам.

@музыка: Disparition

@темы: на заборе тоже написано, Welcome to Night Vale, не оборачивайся, ты ее напугаешь

22:20 

безусловная свобода морей
Когда видишь хэдканоны, читая французских абсурдистов.


вообще не думаю о Моране

@темы: хэдканоны, моран головного мозга, книги кусают за сердце, words like weapons

21:29 

безусловная свобода морей
28.07.2014 в 20:57
Пишет Джейн! Сэр!:

"Их привели туда побежденными, плененными, погибшими. Сен-Жюст был мрачен и молчалив, Робеспьер казался умирающим.
Сен-Жюст следовал за ним, одетый в свой праздничный костюм, который не пострадал при схватке. Это было совсем неподходящее для мучений и смерти одеяние.. <...>
Испуганная толпа в молчании шла за солдатами, которым трудно было сдерживать любопытных. Настроение было тревожное. Наконец дошли до Тюильри. Сен-Жюст и Дюма, оба крепко связанные по рукам, были приведены жандармами в комнату перед залом заседаний комитета, предназначенную для ожидающих, и уселись в нише окна. Робеспьера положили на стол. <...>
Потом он стал пристально смотреть в потолок, избегая таким образом жадных взоров безжалостных любопытный зрителей. Только раз взор его обратился на Сен-Жюста. Тогда на лице красавца отразилось чувство глубокого волнения - оно блеснуло как молния, и снова он надел на себя маску равнодушного спокойствия. <...>
"Уведите их, они вне закона!" - сказал Лакост, указывая на Сен-Жюста, Пейяна и Дюма. Проходя мимо Робеспьера, он прибавил, обращаясь к доктору: "Сделайте ему перевязку и приложите все усилия, чтобы он мог дожить о казни".


URL записи

@темы: вилкой в сердце, words like weapons, vive la revolution, мои мертвые мальчики

посмотри вниз на небо

главная